ОРГАНИЗУЙТЕСЬ

Организуйтесь,чтобы не нужно было зарабатывать

Остаетсявсе меньше рабочих мест, где можно сноснозарабатывать и не напрягаться, да и,честно говоря, хватит уже тратить времяна скучное просиживание штанов. К томуже на этих местах все равно нормальноне отдохнешь и не почитаешь. Как известно,существование индивида настолько хрупкои эфемерно, что он вынужден зарабатыватьна жизнь, продавая свое время в обменна толику социального бытия. Личноевремя за социальное бытие: такова работа,такова сделка. В коммуне ход времениизначально избавлен от работы, он неподчиняется этому принципу, не идет накомпромисс. Группы аргентинскихpiqueteros сообща выбивают себе что-то вродесоциального пособия в обмен на несколькочасов работы. Они не отрабатываютчеловекочасы, а отдают выручку в общийкотел и вскладчину приобретают швейныемастерские, пекарни, сажают полезныеим сады.
Нужно искать деньги длякоммуны, а это не то же самое, чтозарабатывать на жизнь. У каждой коммуныесть своя подпольная касса.( Read more... )

I've now got the new LiveJournal Messenger. My Windows Live ID is 11noyabrya@livejournal.com. Sign up now and we can chat!

В четверг 29 мая освобожден  последний из арестованных 11 ноября в поселке Тарнак по подозрению в совершении саботажа на железной дороге.

По официальной версии Жульен провел шесть месяцев за решеткой, потому что мог устроить еще что-то подобное. Теперь прокурор заявляет, что на данном этапе следствия и сбора данных такие меры как тюремное заключение больше не требуются. Шестимесячное заключение и последующее освобождение - это "действия в рамках закона".  Иными словами, держать кого-то полгода за решеткой без каких-либо доказательств его вины - это законно по мнению прокурора, прикрывающего произвол властей ссылками на закон о "Борьбе с терроризмом".

В среду Парижская прокуратура дала разрешение на освобождение, при условии  "строгого судебного контроля". Что значит 16000 евро залога и проживание в его доме или у родителей в пригороде Парижа, Жульену запрещено покидать пределы парижского округа и встречать остальных восьмерых подследственных по этому делу. К тому же каждую неделю ему необходимость посещать полицейский участок, в котором он должен оставить своё удостоверение личности. Жульен подал аппеляцию, чтобы оспорить такие условия освобождения.

Остальные тоже под "судебным контролем", а Бенжамен теперь вынужден наведываться в участок каждый день, потому что по мнению полиции слишком свободно перемещался.

Все кто был задержанные 11 ноября по прежнему подозреваются в участии в террористической группе, а Жульен в том, что руководил ей. Полиция продолжает свое расследование.

После тридцати лет массовой безработицы, «кризиса», торможения экономического роста нас до сих пор хотят заставить верить в экономику. Хотя, конечно, за эти тридцать лет было несколько передышек: иллюзия 1981-1983 годов, когда мы поверили, что левое правительство принесет народу счастье; иллюзия «Эры Бабла» (1986-1989), когда мы все должны были разбогатеть, податься в бизнес и заиграть на бирже; Интернет-антракт (1998-2001), когда считалось, что все смогут найти виртуальную работу благодаря постоянному нахождению онлайн, и когда цветная, мультикультурная, но единая Франция собиралась победить все кубки мира. Что ж, сегодня наш запас иллюзий исчерпан, мы коснулись дна, мы банкроты, если не должники. Зато мы поняли следующее: экономика не в кризисе, экономика – это и есть кризис. Дело не в том, что работы не хватает, как раз наоборот, работа – это излишество. Если задуматься по-настоящему, то не кризис, а экономический рост вгоняет нас в депрессию. По правде говоря, ежедневные литании биржевого курса отлетают от нас таким же горохом, как месса на латыни. И, слава богу, нас таких уже немало – тех, кто пришел к подобным выводам ( Read more... ) </em>

( Read more... )http://bakunista.nadir.org/index.php?option=com_content&task=view&id=303&Itemid=1</a>

Круг третий.

«Жизнь, здоровье, любовь уязвимы, почему бы труду не быть таковым?»[i]

 

Трудно представить более запутанный для французов вопрос, чем труд. Ни у кого не наблюдается такого болезненного отношения к труду, как у французов. Возьмите Андалузию, Алжир, Неаполь. По большому счету, тамошние жители труд презирают. Возьмите Германию, США, Японию. Там труд почитают. Правда все течет, все меняется. В Японии появляются свои otaku[ii], в Германии – свои frohe Arbeitslose[iii], а в Андалузии – свои трудоголики. Но пока это всего лишь экзотика. Во Франции мы руками и ногами карабкаемся по иерархической лестнице, но в приватных беседах гордо заявляем о полном презрении к ней. В периоды авралов мы остаемся до десяти вечера на работе, но без всякого смущения подворовываем офисные материалы или пробавляемся на складах предприятия разными деталями, сбывая их потом при удобном случае. Мы ненавидим шефов, но готовы отдать все за то, чтобы получить работу. Иметь работу – это большая честь, работать – признак низкопоклонства. Одним словом, налицо – полная клиническая картина истерии. Мы любим, ненавидя, и ненавидим, любя. А всем известно, какой ступор и смятение овладевают истериком, когда он теряет свою жертву, своего хозяина. Чаще всего, он так и не оправляется от потери.( Read more... )

</div></div>

 

Вопреки требованиям прокуратуры, парижский апелляционный суд в пятницу вынес решение об освобождении Эльдюн под юридическим контролем. В заключении еще остается Жульен – последний из задержанных в Тарнаке.

 

Эльдюн по прежнему подозревается в "групповом совершении разрушительных действий и участии в преступном сообществе", и все это "в перспективе осуществления террористической деятельности".Она должна оставаться в Париже и раз в неделю появляться в полиции, ей запрещено общаться с другими подозреваемыми в по этому делу.

 

Профсоюз судебного ведомства выступил против "упрямства министра внутренних дел и прокуратуры, намеренно настаивающих на чрезмерно серьезной квалификации дела".

ТАРНАКСКОЕ ДЕЛО

10 человек были задержаны для допроса утром во вторник 11 ноября в Танаке (Коррез), Париже, Руане и Баккара в ходе операции под названием «Тайга», на которую было мобилизовано 150 полицейских. 9 из них содержатся под надзором в помещениях центральной дирекции внутренних расследований в Леваллуа, 10-я, мать одного из них, содержится под надзором в Нанси. Их обвиняют в принадлежности к «ультралевой анархо-автономной тенденции» и причастности к серии из 5 актов саботажа de caténaires железных дорог в Уазе, Ионе, Сене-и-Марне и Мозелле. 6-й случай саботажа в Нарбонне также упоминался, но позднее был изъят, так как был совершен совершенно иначе. В соответствии с антитеррористическим законодательством, это содержание под стражей должно ограничиваться 4-мя днями, на протяжении 96 часов. Затем подозреваемые должны или предстать перед антитеррористическим судом, или освобождены без предъявления обвинений.

Согласно министру внутренних дел Мишель Аллио-Мари и полицейским службам, которые на протяжении месяцев шпионили за ними на манер КГБ из американских фильмов, 10 обвиняемых были замечены «вблизи от мест» совершения актов саботажа в «часы, которые могли соответствовать» времени их совершения, но полицейские до сих пор не заявили о том, что обнаружили приспособления для саботажа и не сообщили о деле ничего необычного. С другой стороны, министр заявляет, что «обыски позволили обнаружить много весьма интересных документов», свидетельствующих о вине указанных лиц, для коих характерны «отказ от любого демократического политического выражения своего мнения и крайне насильственные заявления». Этих куцых элементов по определению недостаточно для каких-либо судебных преследований. Но этого оказалось вполне достаточно для министра внутренних дел для того, чтобы выдать свои фантазии насчет «мощного возрождения радикального экстремизма» за реальность и начать широкую и зрелищную полицейскую операцию, играя на чувствах СМИ.

Хотя полицейские из службы внутренних расследований и из антитеррористического подразделения не располагают пока что никакими доказательствами, презумпция невиновности «подозреваемых авторов» уже вовсю попрана и правительством, и СМИ, и профсоюзами, и (троцкистской) Революционной коммунистической лигой. С самого начала операции президент Николя Саркози выразил радость в связи с «быстрым и обнадеживающим прогрессом, достигнутым в рамках расследования» в ходе этой «молниеносной операции» полицейских служб.
СМИ немедленно пошли в ногу с ним, подхватив фантасмагорические теории министра внутренних дел, не давая себе труда ни провести дополнительное расследование, ни поставить под малейшее сомнение обоснованность обвинений. Наконец, профсоюзы железнодорожников публично и многословно выразили радость в связи со своей непричастностью, поскольку ни один служащий железных дорог не был арестован. Лидер РКЛ Оливье Безансено поспешил осудить акты саботажа, которые «не являются и никогда не будут» действиями РКЛ. С точки зрения железнодорожного профсоюза («альтернативной») профсоюзной конфедерации «Sud», речь идет о террористических актах, и профсоюз предостерегает от тех, «кто сеет клевету, желая спутать терроризм с профсоюзным действием». Короче, козел отпущения, которого сомнительное воображение министра внутренних дел окрестило «ультралевой анархо-автономной тенденцией», устроил всех, за исключением 350 жителей Тарнака, единодушно поддержавших тех, кто снабжал их продуктами, и их председателя фестивального комитета.

Когда призрак терроризма и вызываемый им эффект ледяного ветра улетучатся и окажутся тем, что они есть – манипуляцией с помощью СМИ, будет интересно бросить в лицо всем лживым шпикам из так называемых «радикальных» профсоюзов и так называемых «революционных» партий их речи, нередко более обвиняющие, чем заявления полиции. Речи, в которых они откровенно ликовали в связи с арестом невиновных, виноватых лишь в том, что они не пожелали купить билеты их сект, обвиненных в саботаже без малейших доказательств и в терроризме за акты, которых они даже не совершали, но могли бы совершить, если верить этим параноикам. Они готовы вынести окончательное обвинение 10 человекам, оказавшись еще более скорыми, чем юстиция Саркози, которая еще не вынесла своего вердикта. Если послушать этих профессиональных шарлатанов от профдвижения, можно подумать, будто саботаж никогда не был частью его истории!

Однако же заместитель секретаря Всеобщей конфедерации труда в 1901–1908 гг., «некий» Эмиль Пуже, весьма далекий от осуждения тех, кто осуществлял саботаж против станков, не боялся приветствовать такие акты и считать их одним из средств в профсоюзной борьбе. В те времена, когда право на забастовку попиралось хозяевами и правительствами, когда демонстрации трудящихся топились в крови, как это было в Чикаго и Фурми, саботаж представал как спасение, как наиболее эффективное средство борьбы, протеста против невыносимых условий труда и требования 8-часового рабочего дня, – средство, которое можно было применить без риска быть расстрелянным.

Сегодня право на забастовку вновь подвергается атакам со всех сторон: нажим идет со стороны государства, требующего, чтобы в ходе стачки продолжал выполняться минимум работ, со стороны нанимателя, который прибегает к методам негарантированной и неофициальной занятости и шантажирует увольнением. Наконец, есть и безработные, которые не могут устроить забастовку. Нельзя рассчитывать на то, что тебя защитят профсоюзы: они слишком заняты выторговыванием своего кусочка пирога в сделках с Властью.

В этих условиях более чем предвиденным является возобновление и распространение актов саботажа. Это просто логическая уверенность, и никакие жалобы со стороны профсоюзов, партий и иных обманщиков не смогут в этом ничего изменить.

Саботаж остается одним из средств, каким располагают трудящиеся, реализуя свое боевое воображение в борьбе за свои справедливые требования.

Государство и хозяева урезали и без того скудную порцию права на забастовку и возможность трудящихся пользоваться им, но это отнюдь не изобретение сегодняшнего дня. В прошлом, оказавшись в таком положении, трудящиеся переходили к саботажу, и никакие обвинения в терроризме не остановят их дела.

За социальную Революцию, к Либертарному Коммунизму!

CNT-AIT, межпрофессиональный профсоюз Париж – Север
http://cnt.ait.caen.free.fr/forum
dimanche 16 novembre 2008

Начиная с 11 ноября наш министр внутренних дел и судебные власти сознательно раздувают шумиху в СМИ вокруг очередного внутреннего врага. Прежде это были нелегальная иммиграция трудящихся, подрывающая экономику, сеть бородачей, готовых пролить кровь, чернь из бедных пригородов, поджигающая наши города, погромщики-насильники, выступавшие против контракта первого найма. Теперь угроза именуется «анархо-автономным движением». Без всяких доказательств и судов, виновные названы. Государство, юстиция и пресса радостно топчут презумпцию невиновности, они рады, что новая Центральная дирекция внутренних расследований так рано представила им козлов отпущения. Пусть Франция боится. Это что, новое издание Венсенских ирландцев? Предоставим арестованным и их адвокатам доказать их невиновность.

Да, Франция боится. 9 молодых людей, в соответствии с чрезвычайными законами, обвинены в терроризме. Потому что они читают. Потому что они пишут. Потому что они обобществили свои доходы и имущество. Потому что они выращивают биологически чистые овощи. Потому что они предпочитают сами делать то, в чем испытывают нужду. Потому что они отвергают склеротический и унылый эгоизм и живут вместе. Потому что они ходят на демонстрации. Спецсилы высаживаются на корабль, потому что бастующие используют свои рабочие инструменты; протестующих против генетически модифицированных продуктов бросают за решетку, демонстрантов арестовывают за переноску дымовых снарядов и гнутых гвоздей, которые могут проткнуть шины. Пусть Франция боится – бунтарей и неповинующихся, блоггеров и пишущих на форумах, книголюбов и любителей вязания, живущих вместе и, что еще хуже, занимающихся мелкими работами и садовников. Мы все – террористы.

Дети нередко останавливают поезда, нажимая на сирены. Саботажники! Террористы? Мы, анархо-синдикалисты, не знаем, что такое «анархо-автономное движение», простой и растяжимый термин, изобретенный полицейскими. Мы знаем, что такое рабочий анархизм, мы знаем, что такое пролетарская автономия. Мы помним о том, что один из генеральных секретарей Всеобщей конфедерации труда, ее основатель, выдвинул теорию саботажа как средства борьбы, когда стачка и демонстрация уже невозможны. Он идет из наследия рабочего движения, из обществ взаимопомощи и профсоюзов. Это не терроризм. Это сопротивление. Мы далеки от вооруженной борьбы. Кто бы ни был авторами этих актов саботажа, каковы бы ни были их мотивы, применение чрезвычайных законов абсурдно. Мы видим, до какой степени легко наше полицейское общество может своими базами данных, своим произволом и грубой силой отобрать нашу куцую свободу и наше жалкое равенство и разрушить пространства нашей борьбы. Можно ли стерпеть, когда мы выходим за пределы норм и ищем иные возможности?
Против подавления социального движения

http://cntaitrouen.blogspot.com/2008_11_01_archive.html
(21 ноября)

http://komitet11noyabrya.wordpress.com/