ОРГАНИЗУЙТЕСЬ

Организуйтесь,чтобы не нужно было зарабатывать

Остаетсявсе меньше рабочих мест, где можно сноснозарабатывать и не напрягаться, да и,честно говоря, хватит уже тратить времяна скучное просиживание штанов. К томуже на этих местах все равно нормальноне отдохнешь и не почитаешь. Как известно,существование индивида настолько хрупкои эфемерно, что он вынужден зарабатыватьна жизнь, продавая свое время в обменна толику социального бытия. Личноевремя за социальное бытие: такова работа,такова сделка. В коммуне ход времениизначально избавлен от работы, он неподчиняется этому принципу, не идет накомпромисс. Группы аргентинскихpiqueteros сообща выбивают себе что-то вродесоциального пособия в обмен на несколькочасов работы. Они не отрабатываютчеловекочасы, а отдают выручку в общийкотел и вскладчину приобретают швейныемастерские, пекарни, сажают полезныеим сады.
Нужно искать деньги длякоммуны, а это не то же самое, чтозарабатывать на жизнь. У каждой коммуныесть своя подпольная касса.( Read more... )

В четверг 29 мая освобожден  последний из арестованных 11 ноября в поселке Тарнак по подозрению в совершении саботажа на железной дороге.

По официальной версии Жульен провел шесть месяцев за решеткой, потому что мог устроить еще что-то подобное. Теперь прокурор заявляет, что на данном этапе следствия и сбора данных такие меры как тюремное заключение больше не требуются. Шестимесячное заключение и последующее освобождение - это "действия в рамках закона".  Иными словами, держать кого-то полгода за решеткой без каких-либо доказательств его вины - это законно по мнению прокурора, прикрывающего произвол властей ссылками на закон о "Борьбе с терроризмом".

В среду Парижская прокуратура дала разрешение на освобождение, при условии  "строгого судебного контроля". Что значит 16000 евро залога и проживание в его доме или у родителей в пригороде Парижа, Жульену запрещено покидать пределы парижского округа и встречать остальных восьмерых подследственных по этому делу. К тому же каждую неделю ему необходимость посещать полицейский участок, в котором он должен оставить своё удостоверение личности. Жульен подал аппеляцию, чтобы оспорить такие условия освобождения.

Остальные тоже под "судебным контролем", а Бенжамен теперь вынужден наведываться в участок каждый день, потому что по мнению полиции слишком свободно перемещался.

Все кто был задержанные 11 ноября по прежнему подозреваются в участии в террористической группе, а Жульен в том, что руководил ей. Полиция продолжает свое расследование.

После тридцати лет массовой безработицы, «кризиса», торможения экономического роста нас до сих пор хотят заставить верить в экономику. Хотя, конечно, за эти тридцать лет было несколько передышек: иллюзия 1981-1983 годов, когда мы поверили, что левое правительство принесет народу счастье; иллюзия «Эры Бабла» (1986-1989), когда мы все должны были разбогатеть, податься в бизнес и заиграть на бирже; Интернет-антракт (1998-2001), когда считалось, что все смогут найти виртуальную работу благодаря постоянному нахождению онлайн, и когда цветная, мультикультурная, но единая Франция собиралась победить все кубки мира. Что ж, сегодня наш запас иллюзий исчерпан, мы коснулись дна, мы банкроты, если не должники. Зато мы поняли следующее: экономика не в кризисе, экономика – это и есть кризис. Дело не в том, что работы не хватает, как раз наоборот, работа – это излишество. Если задуматься по-настоящему, то не кризис, а экономический рост вгоняет нас в депрессию. По правде говоря, ежедневные литании биржевого курса отлетают от нас таким же горохом, как месса на латыни. И, слава богу, нас таких уже немало – тех, кто пришел к подобным выводам ( Read more... ) </em>

Эта столь совершенная демократия, сама создает
своего неопределенного врага, терроризм.
Ей действительно хочется быть оцененной
скорее по своим врагам, чем по своим результатам.
История терроризма написана государством;
следовательно, она назидательна. Популяции зрителей
не могут, конечно, знать о терроризме все, но у них всегда
есть возможность знать о нем достаточно, чтобы быть
убежденными, будто в сравнении с этим терроризмом
все остальное довольно приемлемо, в любом случае,
более рационально и более демократично.
Ги Дебор

( Read more... )http://bakunista.nadir.org/index.php?option=com_content&task=view&id=303&Itemid=1</a>

Круг третий.

«Жизнь, здоровье, любовь уязвимы, почему бы труду не быть таковым?»[i]

Трудно представить более запутанный для французов вопрос, чем труд. Ни у кого не наблюдается такого болезненного отношения к труду, как у французов. Возьмите Андалузию, Алжир, Неаполь. По большому счету, тамошние жители труд презирают. Возьмите Германию, США, Японию. Там труд почитают. Правда все течет, все меняется. В Японии появляются свои otaku[ii], в Германии – свои frohe Arbeitslose[iii], а в Андалузии – свои трудоголики. Но пока это всего лишь экзотика. Во Франции мы руками и ногами карабкаемся по иерархической лестнице, но в приватных беседах гордо заявляем о полном презрении к ней. В периоды авралов мы остаемся до десяти вечера на работе, но без всякого смущения подворовываем офисные материалы или пробавляемся на складах предприятия разными деталями, сбывая их потом при удобном случае. Мы ненавидим шефов, но готовы отдать все за то, чтобы получить работу. Иметь работу – это большая честь, работать – признак низкопоклонства. Одним словом, налицо – полная клиническая картина истерии. Мы любим, ненавидя, и ненавидим, любя. А всем известно, какой ступор и смятение овладевают истериком, когда он теряет свою жертву, своего хозяина. Чаще всего, он так и не оправляется от потери.( Read more... )

Вопреки требованиям прокуратуры, парижский апелляционный суд в пятницу вынес решение об освобождении Эльдюн под юридическим контролем. В заключении еще остается Жульен – последний из задержанных в Тарнаке.

Эльдюн по прежнему подозревается в "групповом совершении разрушительных действий и участии в преступном сообществе", и все это "в перспективе осуществления террористической деятельности".Она должна оставаться в Париже и раз в неделю появляться в полиции, ей запрещено общаться с другими подозреваемыми в по этому делу.

Профсоюз судебного ведомства выступил против "упрямства министра внутренних дел и прокуратуры, намеренно настаивающих на чрезмерно серьезной квалификации дела".